+8 °С облачно
$ - 76.47 руб.
€ - 90.41 руб.

Депутату госдумы показали в Вольске, как отмывают бюджетные деньги

kprf.jpg

Саратовские коммунисты под предводительством депутата госдумы Ольги Алимовой побывали в Вольске для осмотра «достопримечательностей».

Первым объектом стала сиротское гетто на месте бывшей тапочной фабрики, где отмыли кучу денег на строительстве жилья по социальные нужды. Бюджет Саратовской области заплатил фирме «Элитстрой» за полноценное жилье для выходцев из детдомов и переселенцев из аварийного жилья, а коммерсанты успешно сдали чиновникам бараки с разваливающимися стенами, грибком, плесенью, неисправной вентиляцией и канализацией и массовыми нарушениями санитарным правил.

Экскурсоводом выступил депутат Сергей Ашихмин. За 6 лет представительства в горсовете ему удалось добиться расселения обитателей цокольных этажей, получивших жилье в подвалах в нарушение закона, и ремонта в нескольких квартирах за счет застройщика.

- Жилищная комиссия недавно заключение прислала: «Канализация в исправном состоянии»! – рассказал Сергей Васильевич, демонстрируя зловонное болото в подъезде двухэтажки.

- Вот такие вот стены здесь сделаны! Если прислониться к ней, то можно провалиться, - показал депутат, что перегородка может рухнуть даже при незначительном усилии.

Также представители КПРФ полюбовались ситуацией с вывозом мусора и отсутствием очистных сооружений, на которые потратили около миллиарда рублей, но так и не запустили. Алимова провела прием граждан.


  • Фото: © kprf-saratov.ru
  • Видео: © kprf-saratov.ru

Видео

Комментарии
0
Гость
Хочется спросить, к чему все это, ну да, отмыли так сказать, а что дальше, все равно никого не накажут, гетто не закроют , другого нормального жилья не дадут! И как отмывали деньги, так и будут отмывать!
Имя Цитировать 0
0
Гость
Сейчас на бывшем роддоме отмоют!
Имя Цитировать 0
0
Гость
Меня удивляет на ком деньги делают? Ну ладно в Москве на тротуарной плитке, на строительстве чего то,у нас же на сиротах,на нас с вами, неимущих, опустились
Имя Цитировать 0
0
Гость
а жалующаяся мама работница Ашихмина
Имя Цитировать 0
0
Гость
Цитата
Гость пишет:
Хочется спросить, к чему все это, ну да, отмыли так сказать, а что дальше, все равно никого не накажут, гетто не закроют , другого нормального жилья не дадут! И как отмывали деньги, так и будут отмывать!
вот многие так думают и так пишут , поэтому в стране ничего не меняется ....
Имя Цитировать 0
0
Гость
Противно!
Имя Цитировать 0
0
Гость "Ник " а - .
Вольское гавно , как оно было так им и останется . Они себя сли́шком  высоко  подняли " Элита сраная "
Имя Цитировать 0
0
Гость
Самое интересное что ниточка ведёт в Москву...
Имя Цитировать 0
0
Гость
Цитата
Гость пишет:
Сейчас на бывшем роддоме отмоют!
Пора и здание тубдиспансера переделать под жилье .. Ковинской квартиру дать в роддоме - как бывшему врачу по специальности..А Ашихмин прав и сам добился что несколько семей переселили из этих домов . Тут есть ехиды и пустозвонные комменты которых бесит одно упоминание фамилии Ашихмин . Сами-то что сделали хотя бы для одного человека ,? Даше бабушке не помогли перейти дорогу и детей не пропускаете на переходах ...
Имя Цитировать 0
0
Гость
Пишите Володину, только он решит все вопросы. В стране ручное управление.
Имя Цитировать 0
0
добряк
Цитата
Гость пишет:
Пишите Володину, только он решит все вопросы. В стране ручное управление.
Да знает он все прекрасно и поболее нас ! Раньше людей селили в новые дома и счастливые люди праздновали НОВОселье !!! А сейчас сирот и врачей селят в обветшалые здания обитые пластиком . Почему ???  По умному и по человечески да и гораздо дешевле построить новый дом ( тот-же Лопатин мог бы построить)  А так роддом ждет судьба домов тапочкиной фабрики и не более .....В нашей Раше все решается теперь через жо....В стране нет хозяина и поэтому такой бардак ...
Имя Цитировать 0
0
совок
кода у руля братва лучшего ждать не хрена их мозг заточен на грабеж и воровство и срать им что другим есть нечего,на днях интересовался дорожным строительством и сравнил с китаем там 1км четырехполосной дороги стоит 2,9млн американских рублей у нас 12,9 тех же рублей у них гарантия на дорогу 25 лет у нас 5 вопрос где деньги оседают и так во всем 1/5 на дело остальное по карманам УРРЯ ПУТИНУ УРРЯ ВОЛОДИНУ ЕСЛИ НЕ ОНИ ТО КТО
Имя Цитировать 0
0
Гость
Надо брать вилы и вытаскивать этих поскуд.
Имя Цитировать 0
0
ино-вация
ну привёз на потеху публики очередного босса... а в результате как всегда. пшик... где дела и результаты? опять пиар?
Имя Цитировать 0
0
ино-вация
Цитата
Гость пишет:
Надо брать вилы и вытаскивать этих поскуд.
согласен. включая паскуд играющих в этом спектакле второстепенные роли.
Имя Цитировать 0
0
ино-вация
ресурс сдувается как я и говорил. деньги боевого клоуна- это ещё не успех. кадры решают всё! еврей бухает, олигофрен размещает ролики в жбв, а сцыкливому клоуну остаётся тупо молчать. поговорить не с кем...
Имя Цитировать 0
0
Гость
Депутаты госдумы раскажите ка как вы отмываете денюшки.Посадить бы Вас на авто Ваз и зарплаты простого рабочего.
Имя Цитировать 0
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Смотрите также
20:40 Сегодня
Родственникам погибшего солдата спустя 77 лет показали его могилу
Родственники погибшего красноармейца узнали о его судьбе спустя 77 лет, благодаря поисковому «Витязь», в который входят работники РЖД. Петр Михайлович Шакуров родился в Вольске в 1914 году. Во время Великой Отечественной войны был в составе 121-го истребительного противотанкового дивизиона, а в 1943 году семья получила извещение, что солдат пропал без вести. Как утверждают поисковики, больше никакими сведениями до недавнего времени родственники фронтовика не обладали. Уже в 2016 году при проведении раскопок на территории ожесточенных боев рядом с деревней Крестьянская Гора Калужской области отряд «Витязь» из Брянска извлек останки бойца. Шакурова опознали по медальону, подлинность которого подтверждена экспертизой. Рядом нашли останки, принадлежащие, предположительно, медсестре. - В том же 2016 году мы связались с представителями администрации Вольска, описали ситуацию, попросив помощи в поисках родственников солдата Шакурова, - утверждает руководитель отряда Евгений Шепко. - Одновременно были отправлены письма в несколько школ этого города с аналогичной просьбой. Увы, ни у кого из адресатов мы не обнаружили желания сделать хоть что-то. Фронтовика похоронили во время «Вахты памяти» в мемориале поселка Дубищенский Жиздринского района. Информацию о погибшем также опубликовали в интернете, но возникла определенная путаница, потому что в качестве родного города красноармейца указали Ленинград, а места призыва - Армавир. Родственники продолжали разыскивать сведения о солдате, и в 2020 году внучка Светлана наткнулась на форум, посвященный войне с сообщением о Шакурове. Выяснилось, что 86-летняя дочь Шакурова Зинаида Петровна проживает в том же доме, где жил красноармеец. Несмотря на почтенный возраст, женщина с двумя внуками погибшего бойца выехала в Калужскую область. В городе Жиздра родственникам торжественно вручили медальон участника войны и сохранившиеся документы. Также им показали место смерти и могилу бойца. - Для этого нужно было пройти ещё один долгий, изматывающий путь, в том числе несколько километров по густо заросшей кустарником местности, - цитирует поисковиков издание «Гудок». - Но Зинаида Петровна, как и её дети, сразу же откликнулась на предложение и всю дорогу держалась молодцом. Зато у провожатых были опасения, что нужное место мы можем и не найти. Спустя четыре года это было бы неудивительно. Но на всём пути было ощущение, что кто-то свыше нас вёл, так что к месту бывшей когда-то воронки от снаряда пришли, ни минуты не блуждая.
20:18 23.10.20
Бывший главврач рассказал, как спасали в Вольске 10-месячного ребенка
Издание "Правмир" опубликовало обширное интервью с Михаилом Кудиным, который сегодня работает в подмосковном городе Коломна. В свое время Михаил Викентьевич возглавлял детскую больницу и ЦРБ в Вольске, доктор в разговоре пару раз вспоминает Саратовскую область. Приводим статью полностью.   Врач Михаил Кудин всегда отвечает на звонки пациентов, в его телефонной книжке — более 700 номеров больных. Он помнит каждого, кому когда-то помог. Например, мальчика с менингитом, которому делал искусственное дыхание, рискуя заразиться. Или ребенка из реанимации, которого вез на скорости 150 километров в час в областную больницу. Педиатр Михаил Кудин, доктор наук, в 69 лет возглавил отделение для пациентов с коронавирусом в Коломне. «Правмир» поговорил с ним о сложных решениях, риске, страхе смерти и призвании.  — Я заведующий инфекционным отделением №3 Коломенской ЦРБ. В отделении сейчас 50 детей и 25 матерей. Пока не грипп, но идет сезон повышенной заболеваемости вирусными инфекциями — риновирусными, парагриппозными. Пневмония у детей, ангины и кишечные инфекции. Есть сложные дети. Два ребенка совсем маленькие, одному годик. Это дети с ДЦП, у них пневмония. У одного очень тяжелая форма, осложненная поражением легких по типу пневмоторакса. Но течение заболевания благополучное. Скоро выписываем. Другой ребенок лежал в реанимации, переведен к нам. Лечение было массивное, но слава Богу, сейчас все хорошо. Есть тяжелые дети с вирусной диареей, в народе это называют кишечным гриппом. Двухлетнему ребенку проводим инфузионную терапию, возмещаем потерянную жидкость. Сегодня третий день интенсивного лечения. Было приятно зайти в палату и увидеть, что он уже сидит в кроватке, улыбается. Мне доложили, что он покушал. Жду, как у него пойдут дела. — Приходилось в отделении быть несколько суток подряд? — В конце сентября четверо суток подряд отдежурил. После отпуска был полон сил. Во-первых, у нас дефицит дежурных врачей, во-вторых, когда дежурю сам, мне спокойнее. Знаешь каждого ребенка, вовремя корректируешь лечение. Всю жизнь на работу прихожу в 7 утра, анализирую ситуацию в отделении. До 16:00 — у меня пациенты, выполняю обязанности заведующего.  Дальше у меня очень много дежурств: с 8 вечера до 8 утра. Штатное расписание не укомплектовано до конца, врачей не хватает. Дежурства — ответственное дело, не каждый врач соглашается, поэтому в полной мере включаюсь в процесс. Отделение очень большое. В ноябре–декабре может уже 80 детей лежать. Осенью прошлого года в зимний период, когда был подъем микоплазменных пневмоний, мы круглосуточно наблюдали до 100 детей. Ночью мне звонят из реанимации, и я выезжаю — Родители благодарили вас за то, что вам можно дозвониться в любое время суток. Спите с телефоном? — Да, он лежит рядом. Просто делаю потише звук. — Отдых и личное пространство для вас не важны? — Я врач, так воспитан. Когда-то надел белый халат, а значит, подписался и на это тоже. Нельзя не взять трубку. Есть пациенты, которые лечатся только у меня по восемь и более лет. Я не имею права отказать в консультации. У меня есть вотсап, вайбер, телеграм. Пишут, спрашивают. В телефонной книжке — более 700 фамилий моих больных. Естественно, знаю особенности каждого. Да, я смотрю все сообщения, перезваниваю, если не получилось ответить на звонок, и консультирую. Я так привык. — В вашей практике неожиданный ночной звонок спасал ребенка? — Конечно. Я консультирую и в реанимационном, и в нейрохирургическом — во всех отделениях, где лежат дети. Если ночью звонок и я вижу на экране «реанимация 1», «реанимация 2» или фамилии реаниматологов — встаю, вызываю такси и еду. Это бывает часто. Раз в неделю — сто процентов. А что делать? Я обязан. На приеме у Михаила Кудина Это ответственность. Мы с женой работали в системе Третьего главного управления Минздрава СССР, это было оборонное предприятие на урановых рудниках. Я был главным педиатром педиатрической службы организации. В течение дня или ночи мне звонили, и я должен был проконсультировать по поводу тяжелого ребенка или принять какое-то решение. — Самое сложное свое решение помните? — Много таких. Работал в Саратовской области в детской больнице. Десятимесячный тяжелый малыш. Родители пытались лечить его сами. А потом пять дней ребенок без сознания в реанимации лежал. Не могли мы его вывести из этого состояния. Санитарного транспорта не было, чтобы в областное учреждение госпитализировать, а нужно. Что делать? Рискнули везти на служебной машине. Мчались со скоростью 150 километров. Нас остановил гаишник, а мы ему только крикнули: «Помогите проехать без пробок!» Он с мигалкой и сиреной, мы — за ним. Довезли ребенка. Спасли. Сложных ситуаций в дороге — бесчисленное количество. Везли как-то ребенка с менингококковой инфекцией. Конечно, знали, что это инфекционное заболевание, и понимали, что делаем. Но в критический момент я думаю только о ребенке. У него остановилось сердце. Сделали искусственное дыхание рот в рот. Обошлось. Мальчик выжил, с нами тоже все нормально. — Не всегда удается спасти человека. И тогда врач вынужден разговаривать с родственниками, родителями. Как дается вам эта часть работы? — Об этом даже сейчас говорить тяжело. Выходить к родителям сложно. В 70-е, 80-е годы детей госпитализировали в стационар без родителей. Даже если малыш трехмесячный, но не на грудном вскармливании, значит лежит один. Мамы в то время не видели, как лечат их детей, как обеспечивают им уход. Сегодня ситуация другая. С детьми — вплоть до 15 лет — родители имеют право лечь в стационар. Родители видят, что врачи делают все необходимое. Михаил Кудин В последние годы у нас не было детских смертей. Но поступают и дети-инвалиды, у которых органическое поражение, несовместимое с жизнью. Родители понимают, какой будет исход. Но это все равно тяжело. Несколько раз мне приходилось говорить с родителями в таких случаях. У мамы истерика, слезы — и у доктора слезы. Если лечащие врачи не могли выйти и сказать, потому что им плохо самим, приходилось мне разговаривать. Я же заведующий. Чувство необъяснимое — какой-то стопор, замкнутость. Нельзя сказать, что неудовлетворенность, но это очень выбивает из колеи. Со взрослыми тяжело, а это же ребенок.  Я работал в ковидном отделении два месяца. Тяжело даже зафиксировать смерть, когда отчеты готовишь. Жизнь дана для того, чтобы жить. Впервые видел столько страха смерти — Как получилось, что вы возглавили ковид-отделение? — В Коломне развернули первое отделение на 75 коек на базе как раз нашей детской больницы. Потому что здесь уже к тому времени провели капитальный ремонт, подвели кислород к кроватям — отделение было к этому готово. Рост заболеваемости шел в июне-июле. Вскоре на уровне Минздрава области и городской администрации приняли решение срочно подготовить отдельный стационар для ковидных больных. Им стало здание бывшего роддома, которое стояло законсервированным. Его капитально отремонтировали, оборудовали и буквально за три недели открыли 4 этажа. Наш главный врач, Олег Васильевич Митин, предложил возглавить это отделение мне. Наверное, роль сыграл мой опыт клинической и руководящей работы. — Михаил Викентьевич, простите, но по возрастным критериям вы находитесь в группе риска. — Ха-ха! Ну, вы знаете, я, во-первых, свой возраст сам не понимаю. Мне в этом году 69 исполнится. Сын спрашивает: «Папа, когда будем юбилей праздновать?» Я удивляюсь: «Какой?» Они говорят, что скоро 70 лет! Спрашиваю: «А кому?» Даже не думаю об этом. Поэтому не чувствую себя в какой-то группе риска. Что, я совсем старый? Или пожилой? И потом, если мне сказал главврач, значит, он доверяет, ценит. Надо с благодарностью относиться к такому предложению. Значит, я могу быть нужным, востребованным человеком. У меня есть друг, который младше меня на два года. Мы с ним всю жизнь работали. В этой ситуации он сразу ушел в отпуск и на больничный. Это его право. Я не страдаю серьезными хроническими заболеваниями, чтобы туда не идти. И сегодня бы пошел, но в детском тоже аврал. К тому же есть решение Минздрава о том, чтобы в этот период педиатров не привлекали к работе со взрослыми пациентами. У нас тоже сезон, увы. А в те два месяца я не пренебрегал профилактикой. Есть медикаментозные препараты, которые применяли врачи в московских клиниках, воспользовался этим и я. Соблюдал личную гигиену. После работы — в душ. В общежитии ночевать не оставался. Уходил домой. Проводили спиртовую обработку помещений, всюду в больнице установлен ультрафиолет. Дома в прихожей стояли спиртовые спреи, мы сами все обрабатывали с женой дополнительно. Тем более, моя жена работает в лаборатории с этим же биоматериалом. Они исследуют мокроту и делают другие анализы. Поэтому мы с ней решили, что будем работать, но после работы идем домой. Я не считаю, что это какой-то подвиг. — Но смерть совсем рядом. Среди ваших коллег есть погибшие. Неужели человек в «красной» зоне не думает о своей безопасности? — Нет. Я был уверен, что не заболею. О смерти вообще думать не хочу. Когда-то время придет, знаю. Но сейчас хочется жить, видеть, как дети живут, внуки. И хочется, чтобы в мире был мир. Однако со страхом смерти столкнулся. В такой мощной концентрации наблюдал его впервые. Это очень напрягает психологически. Ты видишь тяжелых больных. Они лежат синие, серые, кто-то на кислороде. У всех больных при этом заболевании — дикий страх смерти. Конечно, они волнуются, у них множество вопросов к медперсоналу. Мы в 70-е, 80-е годы работали в условиях пандемии гриппа. Госпитали тогда разворачивали и для кишечных больных, лечили дизентерию. Но не было такой психологической напряженности у медработника, как при ковиде. Есть огромное желание быстро, максимально помочь, но ты не можешь сделать это прямо сейчас. Нужно время. — Сколько одновременно пациентов находилось в отделении? Как вы были обеспечены средствами защиты, медикаментами? — 220 коек на всех четырех этажах, плюс 36 реанимационных коек. Два месяца работали на пике заболеваемости. У нас находилось до 150 больных, практически каждый день заполнены реанимационные койки. Нас своевременно обеспечили современными противовирусными препаратами, антибиотиками. То, что применяли в центральных клиниках России, было и у нас. Вплоть до антиковидной плазмы. Много было среди ковид-пациентов онкологических, больных сахарным диабетом. Регулярно для консультаций приглашали узких специалистов. Ежедневно я контролировал каждый анализ. Это была моя персональная ответственность. Проводили консилиумы. Моей целью тогда было научить докторов, которые пришли на работу в ковид-отделение, работать с заболеванием. Онлайн-консультации, штудирование методических рекомендаций — все это одновременно и практически без перерыва. Несомненно, я, как и все наши врачи, надевал комбинезон, средства защиты и шел в «красную» зону, осматривал больных там. Я обязан был их осматривать вместе с докторами. Трудно приходилось всем. При поступлении больных «сортировали» в зависимости от степени поражения легких, тяжести состояния. К нам госпитализировали не только коломчан и жителей района. Везли из Домодедова, Ступина, Зарайска, Луховиц, Озёр, Орехова-Зуева. — Что необычного, удивительного открыли в людях за это время? — Благодарных пациентов. Хотя они, как правило, благодарны всегда. Помню момент один. Подходим к пожилой женщине, а она перед медсестрами на колени встала — благодарит: «Спасибо, что спасли жизнь». Я прослезился. Идешь по отделению, спрашиваешь у больных, как относятся врачи, медсестры, у них рядом кислород булькает в приборах, а они говорят: «Спасибо, хорошо». Мой телефон не смолкал в эти дни. Я получал сообщения от родителей детей, которых лечил: «Михаил Викентьевич, держитесь! Мы с вами! Мы вас любим! Спасибо». Они регулярно звонили, спрашивали, чем помочь, что нужно в отделение. СВЧ-печь? Тут же привозили. Электрочайники для того, чтобы круглые сутки был чай у больных и врачей — пожалуйста. Знаю, что многие родители, с кем я на связи регулярно, стали волонтерами в это время. Это все очень трогательно. Нам писали картины, приносили их в отделение. Сейчас они висят в коридоре больницы, поднимают настроение. Врачебная практика важнее карьеры — Михаил Викентьевич, помните тот день, когда впервые увидели врача в детстве? — Конечно! Мне было 5 лет. Наша семья тогда жила в Белоруссии, в маленькой деревне.  Это был 1956 год. Зима. Родители в тот день уехали зерно менять на муку. Старшие братья жарили блины. Сказали, что скоро будем есть, и поставили их на подоконник. А я был очень голоден. Взял табуретку, поставил к окошку и полез за блинами. На полу у окна стоял чугунок с вареной картошкой для скотины. Картошка в кипятке. Потянулся за блинами и упал — сел в этот чугунок. Еще и без штанов был. На мое счастье в это время вернулись родители. Как сейчас помню: завернули меня во что-то белое, укутали в тулуп, положили на сани, устланные соломой, и повезли на лошади в район. Я тогда впервые увидел белые халаты. Помню прикосновения чего-то холодного, уколы. У меня был тогда ожог второй степени. При выписке подарили связку флакончиков из-под пенициллина. Гордился, что у меня появилась новая игрушка. Что у детей тогда было? Иногда бумагу или тряпку сдадим старьевщику, который по деревне ездил, получим за это петушок-свистульку. Могли сами смастерить самокат или что-то еще. — Вы родились в послевоенное время в Белоруссии. Как жила тогда ваша семья? — Во время войны деревня была сожжена, осталось лишь 12 домов. Кругом лес.  Наш дом был деревянный, на два окна. Комната одна. Семья многодетная — я, пять старших братьев и младшая сестра. С нами жила бабушка. Все девять человек умещались в этом маленьком доме. Кто-то спал на полу. Я — на печи. Это сейчас можно в интернете заказать любой матрас, а тогда постельное белье набивали соломой. Как она скатается — меняли. Наш дом пах свежестью, всегда были открыты окна. Жизнь была непростой, но воспоминания счастливые. Я три года назад ездил туда. Со мной были провожатые из Белоруссии, они не могли понять, как зайти в деревню. Я попрыгал, покрутил головой и увидел те самые липы, где можно пройти. Пришли в деревню, стал искать место, где стоял наш дом. Вспомнил про вишню. Я по ней лазил в детстве. Нашел — она все еще жива! От дома осталась разрушенная печь. Собрал кусочки кирпича от нее, песочек со двора — увез домой. Сказал, когда умру, положить мне это с собой. — О чем главный урок, который вы получили от родителей? — Быть добрым к людям, чутким. Мы переехали в Казахстан, когда люди массово из союзных республик стали уезжать на целину. У нас было огромное хозяйство, но мама и папа всегда находили время для людей, помогали, чем могли. Часто в наш дом шли за советом или поддержкой. Мама была очень доброй, внимательной. Мои старшие братья закончили семь классов. Семья большая, учить детей не на что. Все братья стали шоферами и трактористами. Она каждого провожала на работу, собирала им обед. Я один в семье получил высшее образование. Захотел учиться, пошел в старшие классы. Жил в райцентре, за несколько километров от дома, в интернате с казахскими детьми, но ходил в русскую школу. Домой приезжал только на выходные. Помню, на улице мороз 40 градусов. Машина на целине — обычный ГАЗ, кузов обтянут брезентом и солома на полу. Я весь продрог, прибегаю домой, забираюсь к маме на колени и грею руки в ее волосах. До сих пор помню, как они пахнут. Мама надевает мне валенки, чтобы согрелись ноги. И так хорошо… Но ее уже со мной нет. — Что ушло вместе с ней? Как вы это пережили? — Наверное, это самая большая моя утрата. Я уже был взрослым человеком. Сейчас уже нет и мамы, и папы. Но когда умерла мама, это была трагедия, я очень плохо ее перенес. Был на дне ее рождения в феврале, отметили 70 лет. А в июне — инфаркт миокарда. Ужасная потеря.  Доброта ее ушла. У меня тогда был психоз. Нет, не психоз. Я просто ничего не понимал. Многое тогда передумал: почему не мог чаще ездить? Но она жила на Украине рядом с дочерью. А у меня и семья своя, и расстояние, и вечная занятость. Она была ласковая, мягкая. — Вы тоже создаете впечатление мягкого человека. — Вы ошибаетесь. Я могу быть очень жестким. В отделении требую порядок, каждое утро воспитываю сотрудников, разбираем ошибки. — Поговорим о работе. Однажды вы сделали выбор в пользу врачебной практики. При этом у вас большой опыт руководителя. Статус заместителя министра здравоохранения Саратовской области — расцвет карьеры. Почему ушли? — Я начинал участковым врачом-педиатром, закончил аспирантуру, защитил докторскую. Работал в серьезных оборонных учреждениях, главврачом детской больницы — много чего. Ну, думаю, какая карьера? Нормально я жизнь прожил. Все шло поступательно, я никуда и не просился. Либо предлагали, либо просто «надо».  Сегодня самое большое удовлетворение — лечебная работа. Мне кажется, это выше всего. Были предложения, но я категорически отказался. Сказал, что защищаю диссертацию и ухожу. — А как же амбиции? — Безусловно, мог бы сделать карьеру. Но мне нравится то, чем я занимаюсь именно сейчас. Для меня лечить пациентов, практиковать важнее, чем включаться в те же вопросы политики. Амбиции в свое время я, наверное, удовлетворил. Когда работал в Саратовской области, много приходилось заниматься политикой по партийной линии, я был доверенным лицом политика федерального уровня. Очень много работали с Вячеславом Володиным. Мы его избирали в Госдуму от Саратовской области. Построили шикарную детскую поликлинику, провели ремонт районной больницы в Вольске. Я получил опыт. А тут дети, которым нужна помощь. И где важнее? Где я нужнее? Боюсь, что пациенты перестанут звонить — Михаил Викентьевич, если бы вы стали не врачом, то кем? — Ой, не знаю. Когда сдал экзамены в Карагандинский мединститут, приехал домой, в совхоз. Пока ждал извещение, пошел работать на кирпичный завод — кирпичи вытаскивать из печи. Тогда мне сделали предложение: в школу-восьмилетку учителем физики, химии. Наверное, подался бы туда. Денег в семье не было. Учить меня было не на что. Но когда поступил — а я очень хотел стать врачом — получал повышенную стипендию — 28 рублей. Родители помогали продуктами. С третьего курса разгружал вагоны на железной дороге. Это меня спасало.  Два раза в год мы, студенты, сдавали кровь. За это донорам давали немного денег и талон на обед. На рубль двадцать можно было хорошо поесть. — Вы с женой знакомы с первого класса. Это любовь раз и навсегда? Такое бывает? — Я сам часто задаю себе вопрос — как так получилось? Мы родились в одной деревне. Потом родители нас перевезли в один целинный совхоз. До 4-го класса сидели за одной партой. С 8-го класса вообще была любовь, письма писали, объяснялись, подарки друг другу слали. Первый поцелуй случился тогда же. В девятый класс она уехала в Белоруссию, а я в Казахстане остался. Виделись на каникулах. Учились в институтах в разных городах, но писали друг другу. А сразу после института свадьбу сыграли. Это глубокое чувство, оно и есть любовь, наверное. А что еще? Она нежная, красивая блондинка… У меня гордость была, что увлек ее, за ней многие ухлестывали. — Когда ребенок растет в многодетной семье, сценарий его взрослой жизни может развиваться по двум вариантам — «так же, как у родителей» либо «никогда у меня не будет столько детей». Как сложилось у вас? — У нас два сына. Сейчас одному уже 45, другому — 38. Один в казначействе трудится, другой — кандидат экономических наук, работает в бизнесе. Почему только двое? Мы все-таки жили в Степногорске. Это оборонный город. Работали на закрытом микробиологическом заводе. Жена — с 6 до 18 — в рабочее время не выйдешь. Работодатели не любили больничных, а с детьми это обязательно. Моя работа — тоже в напряжении. Наш первый сын в детсад пошел уже в девять месяцев. Трудно, но надо было как-то жить. Второй ребенок появился только через 7 лет. Конечно, мы были заняты и полностью отдавались профессии. — Самые важные качества мужские, на ваш взгляд? — Ум, интеллект, уважение к жене, детям. Мужчина должен пахать и обеспечивать семью.  — К чему испытываете отвращение? — К хамству. В любом виде и в любой ситуации. Но особенно, когда мужчина женщине говорит что-то грубое, хамское. Я жил в Казахстане. У этого народа многому нужно учиться. Самоуверенность еще не могу терпеть. Когда 19–20 лет человеку, но есть только его мнение, его поступки, и ему наплевать, что об этом думают окружающие. — Что главное в жизни? — Востребованность. Нужен ты в этой жизни или нет? Не самоудовлетворение, не материальное обеспечение, а именно востребованность. Самое страшное — это забвение, я думаю. Вот сейчас идут ко мне больные, звонят, но я боюсь того времени, когда и звонить не будут. Вышел на пенсию, и все — ты не нужен. Очень боюсь этого времени и не представляю, чем заняться. Дети говорят: «Папа, хватит работать». Ха! А что мне делать? Хобби? Раньше у меня лучшим хобби была наука. Что сейчас? Испытываю растерянность перед старостью, перед пожилым возрастом. Наши пенсии не позволяют без ущерба для семейного бюджета приобрести медикаменты для коррекции каких-то возрастных заболеваний. Я уже молчу про путешествия. Мы с женой их очень любим. Но разве это будет позволительно на нашу пенсию? Это все для меня очень важные и болезненные вопросы. Пока не представляю себя сидящим на лавочке возле дома. Пойду к детям, они меня ждут.
19:03 23.10.20
Вольский глава вылечился от коронавируса и поделился секретом быстрого выздоровления
Вольский глава Виталий Матвеев вылечился от COVID и 23 октября приступил к работе. Как пояснил нам чиновник, тестирование подтвердило отсутствие инфекции в организме 22-го числа. Напомним, что о болезни стало известно 17 октября, и мы поинтересовались, знает ли глава какой-нибудь секрет, чтобы за 5 дней победить эту заразу. - На самом деле я предполагаю, что болел более длительное время. Возможно, заразился дней за 8 до того, как тест показал наличие вируса, - ответил Виталий Геннадьевич. – А что касается секрета, то он здесь один для всех – здоровый образ жизни и соблюдать меры профилактики. По словам главы, ситуации, чтобы из-за дефицита он не смог купить нужных медикаментов в Вольске, не возникали. Болезнь затронула жену главы и младшего сына, сейчас у всех членов семьи тест показал отрицательный результат. - Всем жителям Вольска желаю крепкого здоровья! - добавил Матвеев. – Обязательно носите медицинские маски, соблюдайте социальную дистанцию и чаще мойте руки.
16:51 23.10.20
Отдохнем! Как россияне будут работать, и отдыхать в 2021 году
Стало известно, как россияне будут отдыхать в будущем 2021 году. Всего жителей страны ожидает 247 рабочих и 118 выходных и праздничных дней. Напомним, что нерабочими праздничными днями в России являются: 1, 2, 3, 4, 5, 6 и 8 января – Новогодние каникулы; 7 января – Рождество Христово; 23 февраля – День защитника Отечества; 8 марта – Международный женский день; 1 мая – Праздник Весны и Труда; 9 мая – День Победы; 12 июня – День России; 4 ноября – День народного единства (ст. 112 Трудового кодекса). При совпадении выходного и нерабочего праздничного дней выходной день переносится на следующий после праздничного рабочий день (ст. 112 ТК РФ). В октябре 2020 года стало известно, какими будут переносы в будущем году (постановление Правительства РФ от 10 октября 2020 г. № 1648 "О переносе выходных дней в 2021 году"). Кабмин закрепил, что выходной с субботы 2 января будет перенесен на пятницу 5 ноября, с воскресенья 3 января – на пятницу 31 декабря, а с субботы 20 февраля – на понедельник 22 февраля. Таким образом, в Новогодние каникулы мы будем отдыхать 10 дней – с 1 по 10 января. Четыре дня ожидают россиян на празднование Дня народного единства (с 4 по 7 ноября) и по три дня в связи с празднованием Дня защитника Отечества (с 21 по 23 февраля), Международного женского дня (с 6 по 8 марта), Дня России (с 12 по 14 июня) и на майские праздники (с 1 по 3 мая и с 8 по 10 мая). Правда, неделя, предшествующая 23 февраля, будет 6-дневной. 31 декабря станет выходным.
13:16 22.10.20
В Вольске при реконструкции главной улицы отключили воду и перекрыли дорогу
В Вольске из-за реконструкции улицы Революционной перекрыли движение по улице Чернышевского. В данный момент на перекрестке этих дорог ведутся раскопки. - С 21 октября до окончания работ будет перекрыто движение автотранспорта на вышеуказанном участке. Объезд автобусных маршрутов  в микрорайоны Привольск и Новоселы будет осуществляться с конечной остановки  по ул. Малыковская - пл. Свободы-ул. Красноармейская - ул. Коммунистическая и далее по обычному  маршруту. Просим владельцев автомобилей заранее скорректировать свои маршруты исходя из создавшейся ситуации, – прокомментировала ситуацию администрация. Также в связи с заменой магистрали 22 октября с 8 утра отключили холодную воду по улице Революционная (от пересечения с Льва Толстого до пересечения со Степана Разина ), площадь 10-летия Октября, детский сад № 5. - Подвоз воды для жителей будет организован водоканалом по заявкам жителей. Телефон водоканала 5-27-72. Отдел ЖКХ администрации ВМР 7-07-82, - утверждают чиновники. Администрация обещает, что услугу подадут после окончания работ, не позднее 20 часов.
12:22 22.10.20
"Голубой бобер". Депутат госдумы спел песенку в стиле "Зеленого слоника"
Депутат госдумы Николай Панков записал видео с песней, которую написал собственными руками. Через год запланированы выборы в законодательный орган, и Николай Васильевич активизировался, своим видом подтверждая справедливость высказывания «госдура» для места, в котором он сидит на зарплате, и где представляет Вольский район. Ранее ближайший сподвижник Вячеслава Володина хвастался, что решил похудеть при помощи скандинавской ходьбы, и во время одной из прогулок он исполнил свое произведение. Клип опубликован в инстраграме «народного избранника». Текст: С утра я вышел на прогулку, И вновь спортивная ходьба. Кого в воде увидел я? Правильно! Бобра! У бобра есть норы, Не ешьте дети чипсы, Будете здоровы! По стилистике, мотиву и даже манере исполнения творение напоминает выступление персонажа из артхаусного фильма «Зеленый слоник» (желающие могут найти в интернете). Песенку собственного сочинения поет психически больной (его называют «поехавшим») заключенный гауптвахты. К счастью или к сожалению, Николай Васильевич находится на свободе и радует своим искусством. В нашем случае, судя по цветовому решению клипа, здесь, скорее, «Голубой бобер». Напомним, что в 2017 году кандидат экономических наук публиковал стихотворение, в котором разоблачал оппозицию перед президентскими выборами. Орфография и пунктуация авторские. Навальный взад забей свой ролик, Воняешь ты как дохлый кролик. Собчачка лезет в никуда А в трусах видна дыра.
13:50 17.10.20
Вольский глава объяснил, где мог заразиться коронавирусом
Глава Вольского района Виталий Матвеев заразился коронавирусом. О положительном результате тестирования стало известно 17 октября. Как рассказал чиновник изданию «Про Вольск», особых проблем с самочувствием у него нет, если не считать временной потери обоняния. Мы поинтересовались, нет ли у главы предположений, где именно он мог подхватить COVID-19. - У меня сначала жена заболела примерно неделю тому назад (директор медколледжа - прим. ред.). Она находилась в отпуске. Я сделал тест, и вот заболевание подтвердилось. Хотелось бы обратиться ко всем гражданам: соблюдайте меры предосторожности. Носите медицинские маски, придерживайтесь социальной дистанции, тщательно мойте руки. Берегите себя и своих близких и не шутите со своим здоровьем. Матвеев добавил, что намерен продолжать работать дистанционно. - Сейчас все технические средства для этого есть, -добавил он.