0 °С облачно
$ - 75.86 руб.
€ - 90.46 руб.

Бывший главврач рассказал, как спасали в Вольске 10-месячного ребенка

Издание "Правмир" опубликовало обширное интервью с Михаилом Кудиным, который сегодня работает в подмосковном городе Коломна. В свое время Михаил Викентьевич возглавлял детскую больницу и ЦРБ в Вольске, доктор в разговоре пару раз вспоминает Саратовскую область.
Приводим статью полностью.

  Врач Михаил Кудин всегда отвечает на звонки пациентов, в его телефонной книжке — более 700 номеров больных. Он помнит каждого, кому когда-то помог. Например, мальчика с менингитом, которому делал искусственное дыхание, рискуя заразиться. Или ребенка из реанимации, которого вез на скорости 150 километров в час в областную больницу. Педиатр Михаил Кудин, доктор наук, в 69 лет возглавил отделение для пациентов с коронавирусом в Коломне. «Правмир» поговорил с ним о сложных решениях, риске, страхе смерти и призвании. 

— Я заведующий инфекционным отделением №3 Коломенской ЦРБ. В отделении сейчас 50 детей и 25 матерей. Пока не грипп, но идет сезон повышенной заболеваемости вирусными инфекциями — риновирусными, парагриппозными. Пневмония у детей, ангины и кишечные инфекции.

Есть сложные дети. Два ребенка совсем маленькие, одному годик. Это дети с ДЦП, у них пневмония. У одного очень тяжелая форма, осложненная поражением легких по типу пневмоторакса. Но течение заболевания благополучное. Скоро выписываем.

Другой ребенок лежал в реанимации, переведен к нам. Лечение было массивное, но слава Богу, сейчас все хорошо.

Есть тяжелые дети с вирусной диареей, в народе это называют кишечным гриппом. Двухлетнему ребенку проводим инфузионную терапию, возмещаем потерянную жидкость. Сегодня третий день интенсивного лечения. Было приятно зайти в палату и увидеть, что он уже сидит в кроватке, улыбается. Мне доложили, что он покушал. Жду, как у него пойдут дела.

— Приходилось в отделении быть несколько суток подряд?

— В конце сентября четверо суток подряд отдежурил. После отпуска был полон сил. Во-первых, у нас дефицит дежурных врачей, во-вторых, когда дежурю сам, мне спокойнее. Знаешь каждого ребенка, вовремя корректируешь лечение.

Всю жизнь на работу прихожу в 7 утра, анализирую ситуацию в отделении. До 16:00 — у меня пациенты, выполняю обязанности заведующего. 

Дальше у меня очень много дежурств: с 8 вечера до 8 утра. Штатное расписание не укомплектовано до конца, врачей не хватает. Дежурства — ответственное дело, не каждый врач соглашается, поэтому в полной мере включаюсь в процесс.

Отделение очень большое. В ноябре–декабре может уже 80 детей лежать. Осенью прошлого года в зимний период, когда был подъем микоплазменных пневмоний, мы круглосуточно наблюдали до 100 детей.

Ночью мне звонят из реанимации, и я выезжаю

— Родители благодарили вас за то, что вам можно дозвониться в любое время суток. Спите с телефоном?

— Да, он лежит рядом. Просто делаю потише звук.

— Отдых и личное пространство для вас не важны?

— Я врач, так воспитан. Когда-то надел белый халат, а значит, подписался и на это тоже.

Нельзя не взять трубку. Есть пациенты, которые лечатся только у меня по восемь и более лет. Я не имею права отказать в консультации. У меня есть вотсап, вайбер, телеграм. Пишут, спрашивают. В телефонной книжке — более 700 фамилий моих больных. Естественно, знаю особенности каждого. Да, я смотрю все сообщения, перезваниваю, если не получилось ответить на звонок, и консультирую. Я так привык.

— В вашей практике неожиданный ночной звонок спасал ребенка?

— Конечно. Я консультирую и в реанимационном, и в нейрохирургическом — во всех отделениях, где лежат дети. Если ночью звонок и я вижу на экране «реанимация 1», «реанимация 2» или фамилии реаниматологов — встаю, вызываю такси и еду. Это бывает часто. Раз в неделю — сто процентов. А что делать? Я обязан.

На приеме у Михаила Кудина


Это ответственность. Мы с женой работали в системе Третьего главного управления Минздрава СССР, это было оборонное предприятие на урановых рудниках. Я был главным педиатром педиатрической службы организации. В течение дня или ночи мне звонили, и я должен был проконсультировать по поводу тяжелого ребенка или принять какое-то решение.

— Самое сложное свое решение помните?

— Много таких. Работал в Саратовской области в детской больнице. Десятимесячный тяжелый малыш. Родители пытались лечить его сами. А потом пять дней ребенок без сознания в реанимации лежал. Не могли мы его вывести из этого состояния. Санитарного транспорта не было, чтобы в областное учреждение госпитализировать, а нужно. Что делать? Рискнули везти на служебной машине. Мчались со скоростью 150 километров.

Нас остановил гаишник, а мы ему только крикнули: «Помогите проехать без пробок!» Он с мигалкой и сиреной, мы — за ним. Довезли ребенка. Спасли.

Сложных ситуаций в дороге — бесчисленное количество. Везли как-то ребенка с менингококковой инфекцией. Конечно, знали, что это инфекционное заболевание, и понимали, что делаем. Но в критический момент я думаю только о ребенке. У него остановилось сердце. Сделали искусственное дыхание рот в рот. Обошлось. Мальчик выжил, с нами тоже все нормально.

— Не всегда удается спасти человека. И тогда врач вынужден разговаривать с родственниками, родителями. Как дается вам эта часть работы?

— Об этом даже сейчас говорить тяжело. Выходить к родителям сложно. В 70-е, 80-е годы детей госпитализировали в стационар без родителей. Даже если малыш трехмесячный, но не на грудном вскармливании, значит лежит один. Мамы в то время не видели, как лечат их детей, как обеспечивают им уход.

Сегодня ситуация другая. С детьми — вплоть до 15 лет — родители имеют право лечь в стационар. Родители видят, что врачи делают все необходимое.

Михаил Кудин


В последние годы у нас не было детских смертей. Но поступают и дети-инвалиды, у которых органическое поражение, несовместимое с жизнью. Родители понимают, какой будет исход. Но это все равно тяжело.

Несколько раз мне приходилось говорить с родителями в таких случаях. У мамы истерика, слезы — и у доктора слезы. Если лечащие врачи не могли выйти и сказать, потому что им плохо самим, приходилось мне разговаривать. Я же заведующий.

Чувство необъяснимое — какой-то стопор, замкнутость. Нельзя сказать, что неудовлетворенность, но это очень выбивает из колеи. Со взрослыми тяжело, а это же ребенок. 

Я работал в ковидном отделении два месяца. Тяжело даже зафиксировать смерть, когда отчеты готовишь. Жизнь дана для того, чтобы жить.

Впервые видел столько страха смерти

— Как получилось, что вы возглавили ковид-отделение?

— В Коломне развернули первое отделение на 75 коек на базе как раз нашей детской больницы. Потому что здесь уже к тому времени провели капитальный ремонт, подвели кислород к кроватям — отделение было к этому готово.

Рост заболеваемости шел в июне-июле. Вскоре на уровне Минздрава области и городской администрации приняли решение срочно подготовить отдельный стационар для ковидных больных. Им стало здание бывшего роддома, которое стояло законсервированным. Его капитально отремонтировали, оборудовали и буквально за три недели открыли 4 этажа.

Наш главный врач, Олег Васильевич Митин, предложил возглавить это отделение мне. Наверное, роль сыграл мой опыт клинической и руководящей работы.

— Михаил Викентьевич, простите, но по возрастным критериям вы находитесь в группе риска.

— Ха-ха! Ну, вы знаете, я, во-первых, свой возраст сам не понимаю. Мне в этом году 69 исполнится. Сын спрашивает: «Папа, когда будем юбилей праздновать?» Я удивляюсь: «Какой?» Они говорят, что скоро 70 лет! Спрашиваю: «А кому?» Даже не думаю об этом.

Поэтому не чувствую себя в какой-то группе риска. Что, я совсем старый? Или пожилой? И потом, если мне сказал главврач, значит, он доверяет, ценит. Надо с благодарностью относиться к такому предложению. Значит, я могу быть нужным, востребованным человеком.

У меня есть друг, который младше меня на два года. Мы с ним всю жизнь работали. В этой ситуации он сразу ушел в отпуск и на больничный. Это его право.

Я не страдаю серьезными хроническими заболеваниями, чтобы туда не идти. И сегодня бы пошел, но в детском тоже аврал. К тому же есть решение Минздрава о том, чтобы в этот период педиатров не привлекали к работе со взрослыми пациентами. У нас тоже сезон, увы.

А в те два месяца я не пренебрегал профилактикой. Есть медикаментозные препараты, которые применяли врачи в московских клиниках, воспользовался этим и я. Соблюдал личную гигиену. После работы — в душ.

В общежитии ночевать не оставался. Уходил домой. Проводили спиртовую обработку помещений, всюду в больнице установлен ультрафиолет. Дома в прихожей стояли спиртовые спреи, мы сами все обрабатывали с женой дополнительно.

Тем более, моя жена работает в лаборатории с этим же биоматериалом. Они исследуют мокроту и делают другие анализы. Поэтому мы с ней решили, что будем работать, но после работы идем домой.

Я не считаю, что это какой-то подвиг.

— Но смерть совсем рядом. Среди ваших коллег есть погибшие. Неужели человек в «красной» зоне не думает о своей безопасности?

— Нет. Я был уверен, что не заболею. О смерти вообще думать не хочу. Когда-то время придет, знаю. Но сейчас хочется жить, видеть, как дети живут, внуки. И хочется, чтобы в мире был мир.

Однако со страхом смерти столкнулся. В такой мощной концентрации наблюдал его впервые.

Это очень напрягает психологически. Ты видишь тяжелых больных. Они лежат синие, серые, кто-то на кислороде. У всех больных при этом заболевании — дикий страх смерти. Конечно, они волнуются, у них множество вопросов к медперсоналу.

Мы в 70-е, 80-е годы работали в условиях пандемии гриппа. Госпитали тогда разворачивали и для кишечных больных, лечили дизентерию. Но не было такой психологической напряженности у медработника, как при ковиде. Есть огромное желание быстро, максимально помочь, но ты не можешь сделать это прямо сейчас. Нужно время.

— Сколько одновременно пациентов находилось в отделении? Как вы были обеспечены средствами защиты, медикаментами?

— 220 коек на всех четырех этажах, плюс 36 реанимационных коек. Два месяца работали на пике заболеваемости. У нас находилось до 150 больных, практически каждый день заполнены реанимационные койки.

Нас своевременно обеспечили современными противовирусными препаратами, антибиотиками. То, что применяли в центральных клиниках России, было и у нас. Вплоть до антиковидной плазмы. Много было среди ковид-пациентов онкологических, больных сахарным диабетом. Регулярно для консультаций приглашали узких специалистов.

Ежедневно я контролировал каждый анализ. Это была моя персональная ответственность. Проводили консилиумы. Моей целью тогда было научить докторов, которые пришли на работу в ковид-отделение, работать с заболеванием. Онлайн-консультации, штудирование методических рекомендаций — все это одновременно и практически без перерыва.

Несомненно, я, как и все наши врачи, надевал комбинезон, средства защиты и шел в «красную» зону, осматривал больных там. Я обязан был их осматривать вместе с докторами.

Трудно приходилось всем.

При поступлении больных «сортировали» в зависимости от степени поражения легких, тяжести состояния. К нам госпитализировали не только коломчан и жителей района. Везли из Домодедова, Ступина, Зарайска, Луховиц, Озёр, Орехова-Зуева.

— Что необычного, удивительного открыли в людях за это время?

— Благодарных пациентов. Хотя они, как правило, благодарны всегда. Помню момент один.

Подходим к пожилой женщине, а она перед медсестрами на колени встала — благодарит: «Спасибо, что спасли жизнь». Я прослезился.

Идешь по отделению, спрашиваешь у больных, как относятся врачи, медсестры, у них рядом кислород булькает в приборах, а они говорят: «Спасибо, хорошо».

Мой телефон не смолкал в эти дни. Я получал сообщения от родителей детей, которых лечил: «Михаил Викентьевич, держитесь! Мы с вами! Мы вас любим! Спасибо». Они регулярно звонили, спрашивали, чем помочь, что нужно в отделение. СВЧ-печь? Тут же привозили. Электрочайники для того, чтобы круглые сутки был чай у больных и врачей — пожалуйста. Знаю, что многие родители, с кем я на связи регулярно, стали волонтерами в это время. Это все очень трогательно.

Нам писали картины, приносили их в отделение. Сейчас они висят в коридоре больницы, поднимают настроение.

Врачебная практика важнее карьеры

— Михаил Викентьевич, помните тот день, когда впервые увидели врача в детстве?

— Конечно! Мне было 5 лет. Наша семья тогда жила в Белоруссии, в маленькой деревне. 

Это был 1956 год. Зима. Родители в тот день уехали зерно менять на муку. Старшие братья жарили блины. Сказали, что скоро будем есть, и поставили их на подоконник. А я был очень голоден. Взял табуретку, поставил к окошку и полез за блинами. На полу у окна стоял чугунок с вареной картошкой для скотины. Картошка в кипятке. Потянулся за блинами и упал — сел в этот чугунок. Еще и без штанов был.

На мое счастье в это время вернулись родители. Как сейчас помню: завернули меня во что-то белое, укутали в тулуп, положили на сани, устланные соломой, и повезли на лошади в район.

Я тогда впервые увидел белые халаты. Помню прикосновения чего-то холодного, уколы. У меня был тогда ожог второй степени.

При выписке подарили связку флакончиков из-под пенициллина. Гордился, что у меня появилась новая игрушка. Что у детей тогда было? Иногда бумагу или тряпку сдадим старьевщику, который по деревне ездил, получим за это петушок-свистульку. Могли сами смастерить самокат или что-то еще.

— Вы родились в послевоенное время в Белоруссии. Как жила тогда ваша семья?

— Во время войны деревня была сожжена, осталось лишь 12 домов. Кругом лес. 

Наш дом был деревянный, на два окна. Комната одна. Семья многодетная — я, пять старших братьев и младшая сестра. С нами жила бабушка. Все девять человек умещались в этом маленьком доме. Кто-то спал на полу. Я — на печи.

Это сейчас можно в интернете заказать любой матрас, а тогда постельное белье набивали соломой. Как она скатается — меняли. Наш дом пах свежестью, всегда были открыты окна. Жизнь была непростой, но воспоминания счастливые.

Я три года назад ездил туда. Со мной были провожатые из Белоруссии, они не могли понять, как зайти в деревню.

Я попрыгал, покрутил головой и увидел те самые липы, где можно пройти. Пришли в деревню, стал искать место, где стоял наш дом. Вспомнил про вишню. Я по ней лазил в детстве. Нашел — она все еще жива!

От дома осталась разрушенная печь. Собрал кусочки кирпича от нее, песочек со двора — увез домой. Сказал, когда умру, положить мне это с собой.

— О чем главный урок, который вы получили от родителей?

— Быть добрым к людям, чутким. Мы переехали в Казахстан, когда люди массово из союзных республик стали уезжать на целину. У нас было огромное хозяйство, но мама и папа всегда находили время для людей, помогали, чем могли. Часто в наш дом шли за советом или поддержкой.

Мама была очень доброй, внимательной. Мои старшие братья закончили семь классов. Семья большая, учить детей не на что. Все братья стали шоферами и трактористами. Она каждого провожала на работу, собирала им обед.

Я один в семье получил высшее образование. Захотел учиться, пошел в старшие классы. Жил в райцентре, за несколько километров от дома, в интернате с казахскими детьми, но ходил в русскую школу.

Домой приезжал только на выходные. Помню, на улице мороз 40 градусов. Машина на целине — обычный ГАЗ, кузов обтянут брезентом и солома на полу. Я весь продрог, прибегаю домой, забираюсь к маме на колени и грею руки в ее волосах. До сих пор помню, как они пахнут. Мама надевает мне валенки, чтобы согрелись ноги. И так хорошо… Но ее уже со мной нет.

— Что ушло вместе с ней? Как вы это пережили?

— Наверное, это самая большая моя утрата. Я уже был взрослым человеком. Сейчас уже нет и мамы, и папы. Но когда умерла мама, это была трагедия, я очень плохо ее перенес. Был на дне ее рождения в феврале, отметили 70 лет. А в июне — инфаркт миокарда. Ужасная потеря. 

Доброта ее ушла. У меня тогда был психоз. Нет, не психоз. Я просто ничего не понимал. Многое тогда передумал: почему не мог чаще ездить? Но она жила на Украине рядом с дочерью. А у меня и семья своя, и расстояние, и вечная занятость. Она была ласковая, мягкая.

— Вы тоже создаете впечатление мягкого человека.

— Вы ошибаетесь. Я могу быть очень жестким. В отделении требую порядок, каждое утро воспитываю сотрудников, разбираем ошибки.

— Поговорим о работе. Однажды вы сделали выбор в пользу врачебной практики. При этом у вас большой опыт руководителя. Статус заместителя министра здравоохранения Саратовской области — расцвет карьеры. Почему ушли?

— Я начинал участковым врачом-педиатром, закончил аспирантуру, защитил докторскую. Работал в серьезных оборонных учреждениях, главврачом детской больницы — много чего.

Ну, думаю, какая карьера? Нормально я жизнь прожил. Все шло поступательно, я никуда и не просился. Либо предлагали, либо просто «надо». 

Сегодня самое большое удовлетворение — лечебная работа. Мне кажется, это выше всего. Были предложения, но я категорически отказался. Сказал, что защищаю диссертацию и ухожу.

— А как же амбиции?

— Безусловно, мог бы сделать карьеру. Но мне нравится то, чем я занимаюсь именно сейчас. Для меня лечить пациентов, практиковать важнее, чем включаться в те же вопросы политики. Амбиции в свое время я, наверное, удовлетворил.

Когда работал в Саратовской области, много приходилось заниматься политикой по партийной линии, я был доверенным лицом политика федерального уровня. Очень много работали с Вячеславом Володиным. Мы его избирали в Госдуму от Саратовской области.

Построили шикарную детскую поликлинику, провели ремонт районной больницы в Вольске. Я получил опыт. А тут дети, которым нужна помощь. И где важнее? Где я нужнее?

Боюсь, что пациенты перестанут звонить

— Михаил Викентьевич, если бы вы стали не врачом, то кем?

— Ой, не знаю. Когда сдал экзамены в Карагандинский мединститут, приехал домой, в совхоз. Пока ждал извещение, пошел работать на кирпичный завод — кирпичи вытаскивать из печи.

Тогда мне сделали предложение: в школу-восьмилетку учителем физики, химии. Наверное, подался бы туда. Денег в семье не было. Учить меня было не на что.

Но когда поступил — а я очень хотел стать врачом — получал повышенную стипендию — 28 рублей. Родители помогали продуктами. С третьего курса разгружал вагоны на железной дороге. Это меня спасало. 

Два раза в год мы, студенты, сдавали кровь. За это донорам давали немного денег и талон на обед. На рубль двадцать можно было хорошо поесть.

— Вы с женой знакомы с первого класса. Это любовь раз и навсегда? Такое бывает?

— Я сам часто задаю себе вопрос — как так получилось? Мы родились в одной деревне. Потом родители нас перевезли в один целинный совхоз. До 4-го класса сидели за одной партой. С 8-го класса вообще была любовь, письма писали, объяснялись, подарки друг другу слали. Первый поцелуй случился тогда же. В девятый класс она уехала в Белоруссию, а я в Казахстане остался. Виделись на каникулах.

Учились в институтах в разных городах, но писали друг другу. А сразу после института свадьбу сыграли. Это глубокое чувство, оно и есть любовь, наверное. А что еще? Она нежная, красивая блондинка… У меня гордость была, что увлек ее, за ней многие ухлестывали.

— Когда ребенок растет в многодетной семье, сценарий его взрослой жизни может развиваться по двум вариантам — «так же, как у родителей» либо «никогда у меня не будет столько детей». Как сложилось у вас?

— У нас два сына. Сейчас одному уже 45, другому — 38. Один в казначействе трудится, другой — кандидат экономических наук, работает в бизнесе.

Почему только двое? Мы все-таки жили в Степногорске. Это оборонный город. Работали на закрытом микробиологическом заводе. Жена — с 6 до 18 — в рабочее время не выйдешь.

Работодатели не любили больничных, а с детьми это обязательно. Моя работа — тоже в напряжении. Наш первый сын в детсад пошел уже в девять месяцев. Трудно, но надо было как-то жить. Второй ребенок появился только через 7 лет. Конечно, мы были заняты и полностью отдавались профессии.

— Самые важные качества мужские, на ваш взгляд?

— Ум, интеллект, уважение к жене, детям. Мужчина должен пахать и обеспечивать семью. 

— К чему испытываете отвращение?

— К хамству. В любом виде и в любой ситуации. Но особенно, когда мужчина женщине говорит что-то грубое, хамское. Я жил в Казахстане. У этого народа многому нужно учиться.

Самоуверенность еще не могу терпеть. Когда 19–20 лет человеку, но есть только его мнение, его поступки, и ему наплевать, что об этом думают окружающие.

— Что главное в жизни?

— Востребованность. Нужен ты в этой жизни или нет? Не самоудовлетворение, не материальное обеспечение, а именно востребованность.

Самое страшное — это забвение, я думаю. Вот сейчас идут ко мне больные, звонят, но я боюсь того времени, когда и звонить не будут.

Вышел на пенсию, и все — ты не нужен. Очень боюсь этого времени и не представляю, чем заняться.

Дети говорят: «Папа, хватит работать». Ха! А что мне делать? Хобби? Раньше у меня лучшим хобби была наука. Что сейчас?

Испытываю растерянность перед старостью, перед пожилым возрастом. Наши пенсии не позволяют без ущерба для семейного бюджета приобрести медикаменты для коррекции каких-то возрастных заболеваний. Я уже молчу про путешествия. Мы с женой их очень любим. Но разве это будет позволительно на нашу пенсию?

Это все для меня очень важные и болезненные вопросы. Пока не представляю себя сидящим на лавочке возле дома.

Пойду к детям, они меня ждут.


Комментарии
0
Гость
Вот это я понимаю человек ,побольше бы таких...
Имя Цитировать 0
0
Гость
Человек!!!!
Имя Цитировать 0
0
Гость
Помню "добрые" люди, когда-то давненько ему венок надгробный присылали, то ли на работу, то ли домой.
Имя Цитировать 0
0
Гость
Бесконечно благодарна Михаилу Викентьевичу  за жизнь моего сына, заболевшего в 2007 году абструктивным бронхитом... Это вот я понимаю настоящий ВРАЧ!!!! Если бы не он страшно подумать даже ... Долгих Вам лет жизни!!!  
Имя Цитировать 0
0
СВОИ ЛЮДИ
МОЛОДЕЦ!!! С таким в разведку можно идти!!!
Имя Цитировать 0
0
Ашихмин
Достойный профессионал как врач, так и как руководитель! Полность отдавал себя работе и решал вопросы Вольского здравоохранения, мог добивался и отстаивать, как говорят о таких людях - "его гонят в дверь, а он лезет в окно"! Человек реально горел работой и зажигал других, ЦРБ во время его руководства, буквально, преобразилась и приезжавшие из других соседних районов восхищались и сравнивали её с европейским уровнем! Именно за эффективность работы он пошел на повышение до зам. министра здравоохранения СО, в отличие от госпожи Полыниной, попавшей туда за то, что обклеила всю вольскую ЦРБ плакатами Единой России, чтобы это понравилось едросовским босам!!!
Имя Цитировать 0
0
Гость
ВРАЧот Бога!!!!!!!!!!!!!!!!! ЗДОРОВЬЯ ВАМИ И ДОЛГИХ ЛЕТ ЖИЗНИ!!!!
Имя Цитировать 0
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Смотрите также
14:19 Сегодня
Депутатат госдумы опять встретил бобра
Как шутят поклонники таланта депутата Панкова, «пока другим является белочка, к Николаю Васильевичу приходит бобер». Представитель Вольского района в государственной думе выложил в Instagram свой очередной шедевр. Панков рассказал на камеру, что гулял вдоль речки Сетуни в Москве. - И что же вижу я, друзья! – запел ближайший соратник Вячеслава Володина, - Ну что за шум, ну что за ор? Здесь приходил и ел бобер. Куда же делся он, куда ушел? Под бездну вод. Хитер бобер! Хитер бобер! Хитер бобер! Перейдя с высокой поэзии на прозу, лидер областных единороссов посетовал, что «октавку одну не вытянул, но для хорошего вам настроения пойдет». Ранее российский государственный деятель уже пел песенку о бобре, только о саратовском. Также он публиковал видео, как рисует человечка на лобовом стекле автомобиля, убегает от собак и ест сало с огурцом. Согласно декларации, только официальный доход депутата составил 11,2 млн. рублей за 2019 год (почти 1 млн. в месяц). Также он пользуется двумя квартирами 160 и 110 кв. м.
21:12 23.11.20
Предпринимательницу уличили в сбыте просроченной продукции санаторию
Саратовский россельхознадзор вывил нарушения в сфере закупок на территории Вольского района. Ведомство опубликовало информацию о том, что ИП Крайнова продала санаторию «Синяя птица» просроченные купаты. Предпринимательница 20 ноября доставила в учреждение товар, срок годности которого истек 11 числа. - Согласно техническому регламенту ЕАЭС «О безопасности пищевой продукции» и Федеральному закону «О качестве и безопасности пищевых продуктов», в обороте не могут находиться пищевые продукты, сроки годности которых истекли, - утверждают проверяющие. На поставщика возбуждено административное дело по ч. 2 ст. 14.43 КоАП РФ (нарушение требований регламентов, создавшее угрозу жизни или здоровью граждан) со штрафом 30-40 тысяч рублей. По сообщению россельхознадзора, сейчас дело находится на рассмотрении. Кроме того, решается вопрос о наказании должностного лица санатория, принявшего просроченную продукцию. Ему грозит ст. 10.6 КоАП РФ (нарушение правил карантина животных или других ветеринарно-санитарных правил).
16:14 23.11.20
Депутат прорвался в запрещенный для въезда город
После посещения Вольска 20 ноября саратовский областной депутат Николай Бондаренко (КПРФ) отправился выяснять отношения с главой Шихан Андреем Татариновым. Результаты встречи он опубликовал на своем канале YouTube. Напомним, что 6 ноября на депутатском заседании коммунист вступил в спор в единороссом Александром Янкловичем и назвал его предателем из-за позиции по системе выборов. За однопартийца заступился глава Шихан. Чиновник подчеркнул, что Янклович является Героем России и запретил представителю КПРФ въезд в Шиханы. - Бондаренко дважды назвал предателем депутата саратовской городской думы, Героя России Александра Юрьевича Янкловича предателем. Как, в жажде сиюминутной славы можно до такого опуститься? К сожалению, в моей голове это не укладывается, нас воспитывали по-другому. Со своей стороны могу только пообещать, что пока я являюсь главой МО г. Шиханы такому недодепутату как Бондаренко, в Шиханы путь закрыт, - дал слово Татаринов. Высказывание Андрея Евгеньевича вызвало критику, потому что право гражданина передвигаться по стране закреплено Конституцией, и муниципальный служащий не в силах его отменить. В ролике, посвященном городу химиков, Бондаренко вспоминает, что Шиханы считаются родиной отравляющего вещества «Новичок», от которого, предположительно, пострадали экс-разведчик Сергей Скрипаль с дочерью и основатель Фонда борьбы с коррупцией Алексей Навальный. В населенный пункт автор видео въехал беспрепятственно, и только при попытке проникнуть в администрацию депутата ждал небольшой бюрократический барьер в виде вахтера. Беседа с Татариновым прошла в теплой и почти дружеской обстановке. - Вы можете въезжать в Шиханы, - отменил свой запрет глава. – Но со своей стороны после ваших высказываний о герое-предателе я постараюсь свести все официальные мероприятия с вами на нет. Собеседники выпили по чашке кофе и пошутили по поводу наличия в нем очередной порции «Новичка». - Когда доедете до Саратова, вы отзвонитесь нам: «Я прибыл, все у меня хорошо после кофе», - предложил Татаринов Бондаренко. Тем не менее, на прощание чиновник отказался жать руку депутату: то ли из принципа, то ли из-за коронавируса. - Сегодня МО г. Шиханы посетил недодепутат Саратовской областной думы от КПРФ Бондаренко Н. Он очень был опечален, что его на КПП не встречала тяжёлая техника. Очень жаль что его высказывания в адрес героя России разрушили взаимоотношения депутата областной думы и органов местного самоуправления, - поделился впечатлениями Андрей Евгеньевич в соцсетях после отъезда персоны нон-грата.
14:35 23.11.20
В Вольске наврали о прокурорском приеме предпринимателей
Официальный сайт администрации Вольского района опубликовал фейковую новость об областном прокуроре Сергее Филипенко. Чиновники сообщили о том, что глава надзорного органа примет вольских предпринимателей 24 ноября в местной прокуратуре. - Личный прием возможен по всем возникающим в ходе предпринимательской деятельности вопросам, - гласит объявление. Публикация снабжена красивым баннером, где для связи указаны телефоны вольских сотрудников Филипенко. Как выяснилось, изложенная информация оказалась враньем, и любой желающий пообщаться с Сергеем Владимировичем пролетал, как фанера над Парижем. Всем заинтересовавшимся отвечали, что встреча уже прошла 18-го ноября. - Прокуратура продолжает меня удивлять! 18-го ноября решил записаться на приём к прокурору Саратовской области, дата которого была обозначена в прессе. Но не тут-то было. По телефону сообщили, что прием перенесен. Самое интересное, что перенесен на сегодня (18 ноября)и уже закончился!!! – оставил комментарий в соцсетях владелец кафе «Блюз» и ТСЦ «Вольскшинсервис» Сергей Ашихмин. - ОРИГИНАЛЬНО, НЕ ПРАВДА ЛИ?!!! Нарочно не придумаешь! У меня с этим надзорным ведомством идёт два судебных процесса, и один другого чуднее. Прокуратура на них выступает в качестве ответчика и очень бледно выглядит. Хотелось обсудить это с руководителем ведомства, но ввиду партизанского приема сделать это не удалось! - Я состою в совете предпринимателей Вольского района, и нашу организацию об этом мероприятии никто не уведомлял, - добавил нам Ашихмин. – Спрашивал у председателя совета Валерия Литвиновича – он тоже ничего не знает. Как они провели прием при таком подходе, был ли он вообще  - остается большой загадкой. Для того, чтобы проверить информацию, мы позвонили по указанному в объявлении телефону под видом предпринимателя, желающего встретиться с Филипенко. Нам подтвердили, что поезд уже ушел, потому что прием перенесли с 24-го числа на 18-е.
13:56 23.11.20
Звезда саратовской политики выпустит ролик о разрухе в Вольске
В пятницу 20 ноября в Вольск приезжал, пожалуй, самый яркий депутат Саратовской области Николай Бондаренко (КПРФ). Политик известен громкими разоблачениями в отношении жуликов из правительства и «Единой России». Также коммунист ведет видеоблог на YouTube «Дневник депутата» с аудиторией более 1 млн. подписчиков. Вместе с Бондаренко наш город посетил его однопартиец Владимир Есипов. Гости побывали на нескольких объектах Вольска: улице Революционной, реконструируемой за 43 млн. рублей, и гнилых разваливающихся бараках на Большевике, в которых до сих пор живут люди. Время от времени в поселке происходят пожары, иногда со смертельным исходом. Также коммунисты осмотрели школу № 4, где в мае прошлого года семиклассник Даниил покалечил топором девочку и пытался сжечь учеников. На всех участках Бондаренко вел видеосъемку и обещал опубликовать материал примерно через неделю. Также коммунисты планируют направить депутатские запросы о переселении граждан из непригодного и аварийного жилья.
13:12 23.11.20
ГИБДД советует менять резину в связи с первым снегом
В связи с приближением зимы и первым снегом вольский отдел ГИБДД призвал водителей быть наготове. - Из-за ухудшения погодных условий и обледенения проезжей части призываем водителей быть предельно внимательными и осторожными. Своевременно меняйте летние шины на зимние, - рекомендует инспектор Мария Липкусь. – Соблюдайте меры безопасности при вождении: снизьте скорость и увеличьте дистанцию до других транспортных средств. При движении в условиях осадков и отрицательных температур выбирайте скорость в зависимости от состояния проезжей части. На обледенелой дороге сцепление колес с покрытием значительно снижается. Вероятность ДТП возрастает на поворотах и открытых участках дорог, наиболее подверженных обледенению из-за повышенной продуваемости. Особого внимания такие участки требуют в утренние и вечерние часы при перепадах температуры окружающего воздуха.
15:08 19.11.20
Жителям Вольска предлагают рассказать о бардаке в местной медицине
Пока власти рапортуют об изобилии лекарств, наши читатели говорят обратное. Жители Вольска наблюдают дефицит антибиотиков, жаропонижающих, противовоспалительных препараты. Покупатели утверждают, что невозможно достать такие популярные средства, как Азитромицин, Арбидол, Ибуклин. - Ребенок заболел обычным ОРЗ. Где искать лекарства? Все аптеки пустые, - возмущаются читатели. Саратовский губернатор Валерий Радаев в официальных сообщениях рассказывает о том, что «все хорошо», но простые граждане его благодушия не разделяют. В соцсетях главе региона оставляют сообщения, где указаны ситуации, с которыми сталкиваются люди. Один из пользователей потратил 35 тысяч рублей на платные клиники, из-за чего залез в кредиты. - Одно вранье, блин, какие лекарства? – пытаются пристыдить губернатора. - Жду скорую с 10.30 часов, температура 39, до сих пор едут. - Обратите, пожалуйста, внимание на малые города, села, деревни, поселки. Там же вообще УЖАС! Ни врачей, ни лекарств. Отцу 83 года. Резко заболел живот. Положили в инфекцию в Аткарске. Симптомов Соvid никаких. Через неделю нас выписали уже с вирусом. И всё. Папа умирает. - Прекращайте уже показушничеством заниматься. Работать надо! - У подруги мать заболела, диагноз - двусторонняя пневмония. Врач сказал: лечите тем, что найдёте! А если не найдём, то что? Умереть человеку? По-прежнему ни одного антибиотика ни в одной аптеке! – указала жительница Хвалынска. Известно, что помимо нехватки лекарств, жители Вольска сталкиваются с другими «сюрпризами», ибо оптимизация медицины не прошла бесследно. Есть информация, что при прохождении компьютерной томографии в вольской районной больнице людей заставляют часами ждать на улице в очередях. Даже, если не подхватил коронавирус, простуда тебе обеспечена. По-прежнему стоит вопрос с оперативностью «скорой помощи», ибо медики просто не успевают. Издание «Про Вольск» предлагает читателям сообщать в комментариях о бардаке в вольской медицине и других официальных структурах, если вы с ним сталкивались. Информация о наиболее вопиющих случаях будет доведена до главы Виталия Матвеева, вольского главврача Михаила Сахарова или других местных функционеров, если от них зависит решение озвученной проблемы.